Срок годности бессмертия 1/3

by @spaceman · · 0 - - -

В девятом доке орбитальной станции «Свалка-9», висящей на геостационаре над выжженным метановым болотом Аргоса, пахло жареной саранчой, машинным маслом и чужой трусостью.

Капитан Игнат «Штопор» Кротов ковырял зубочисткой в протезе левой челюсти и разглядывал нанимателя так, будто приценивался, сколько за него дадут на чёрном рынке органов. У Игната не было страховки аТана уже двенадцать лет — с тех пор, как во время бунта на рудниках Цереры он сжёг собственный терминал воскрешения, чтобы его бывшая жена и три кредитора не могли убивать его по расписанию каждый первый вторник месяца. Без аТана жизнь становилась короткой, как фитиль у дешёвой шашки, но зато каждая минута принадлежала только тебе.
Напротив Игната, на перевёрнутом ящике из-под армейских пайков, сидел Митяй. На вид — шестнадцать, прыщавый, в огромном не по росту скафандре ремонтника с оторванным шевроном и с дурацкой привычкой постоянно щёлкать костяшками пальцев. Но глаза у пацана были как у старого пса, которого трижды топили в проруби, а он всё равно выплывал и запоминал лица.
— Значит, расклад такой, дядя, — Митяй с хрустом вывернул сустав на мизинце. — Я — брак. Неучтённый клон седьмой линии, выращенный в подпольной ванне на Псилоне по заказу одного очень большого человека. По бумагам меня не существует. По факту — у меня в башке зашита нейроматрица, которая через сорок восемь часов должна переписать сознание одного старого хрена на троне.
Игнат сплюнул в пустую консервную банку и покосился на третьего участника переговоров.
В углу, поджав под себя три суставчатые ноги и укутавшись в рваное пончо из фольгированного утеплителя, сидел Кси-Лао — изгнанный из касты счетоводов псилонец с огромным, покрытым синими прожилками черепом и вечно слезящимися глазами. Кси-Лао страдал редчайшим для телепатов недугом — нейроаллергией на человеческую ложь. Стоило кому-то в радиусе десяти метров соврать, как у псилонца начинался зверский насморк и он чихал с такой силой, что срывал со стен заклёпки.
— Он не врёт, — гнусаво просипел Кси-Лао, вытирая нос обрывком технической ветоши. — Только недоговаривает процентов сорок. Но от этого у меня лишь лёгкая изжога.
— Я плачу не за искренность, я плачу триста тысяч в слитках бериллия, — Митяй достал из-за пазухи засаленный термос, отвинтил крышку и вытряхнул на ящик три матовых серых бруска с клеймом Имперского Монетного Двора. — Доставить меня на орбиту Столицы, протащить мимо карантинных кордонов и сбросить в спасательной капсуле прямо в парк Зимнего Дворца. А дальше я сам.
Игнат поковырял ногтем клеймо на слитке. Настоящее. Не подделка.
— Слушай сюда, сопляк, — тихо сказал Игнат, наклоняясь вперёд так, что сервопривод его стальной челюсти противно зажужжал. — Вокруг Столицы висят три кольца орбитальных крепостей. Там стоят сканеры, которые видят, что ты ел на завтрак три воплощения назад. Если ты — нелегальный клон, то в ту секунду, как мы выйдем из гиперпространства, нас размажут по вакууму раньше, чем я успею сказать «мама».
— Не размажут, — ухмыльнулся Митяй. — Потому что по всем имперским базам данных я сейчас лечу в бронированном крейсере Службы Безопасности под конвоем четырёх эсминцев. Сюда, на «Свалку-9», за моей головой.
Кси-Лао в углу вдруг судорожно втянул воздух, зажмурился и выдал такой оглушительный чих, что со стеллажа с грохотом посыпались гаечные ключи.
— Апчхи! Врёт! — простонал псилонец, хватаясь за виски. — Про эсминцы не врёт, а вот про то, кто он такой — врёт как сивый мерин! У меня сейчас нос отвалится!
Игнат медленно перевёл взгляд на парня. Рука капитана привычно легла на рукоять старого обрезанного плазмореза, висевшего на поясе.
— Ну? Выкладывай, пока наш телепат не захлебнулся собственными соплями.
Митяй вздохнул, стёр с лица напускную дурашливость, и в одну секунду мальчишка исчез. Перед Игнатом сидел человек с ледяным взглядом полководца, привыкшего отправлять на убой целые звёздные системы и не морщиться при подписании смертных приговоров.
— Хорошо, пилот, — голос Митяя стал сухим, как треск старого пергамента. — Я не клон. Я — оригинал. Тот самый Император Грей, которому три месяца назад на охоте в системе Альфы подсунули неисправный ретранслятор аТана. Моё старое тело умирало в болоте, а связь с терминалом в столице оборвалась на три минуты раньше, чем остановилось сердце.
Кси-Лао принюхался, тихо шмыгнул носом и виновато развёл четырьмя тонкими пальцами:
— Чисто. Даже не першит.
— В столице, не дожидаясь подтверждения смерти, мой первый министр запустил протокол экстренного воскрешения, — продолжил Митяй, глядя на Игната в упор. — Из матрицы подняли резервную копию трёхлетней давности. Ту самую версию меня, которая ещё верила в дружбу, не знала о заговоре в Совете и собиралась подписать указ о передаче монополии аТана корпорации ван Кернов. А я… я выжил в том болоте. Без связи, без титула, с простреленным лёгким. И чтобы пройти мимо собственных ищеек, я переписал своё сознание в первое попавшееся бесхозное тело в подпольной клинике на Псилоне. Вот в это.
Митяй постучал костяшками пальцев по дешёвому скафандру.
— Если я вернусь во дворец официально — мой собственный двойник на троне прикажет стереть меня как опасного самозванца. У него ведь все печати, вся армия и все терминалы аТана. Единственный способ вернуть трон — упасть ему на голову с неба, приставить ствол к виску и заставить выслушать те три года памяти, которых у него нет.
Игнат долго молчал. В тишине дока слышалось только, как капает конденсат из прохудившейся трубы да тихо постанывает Кси-Лао, прикладывая к переносице холодный гаечный ключ.
— А если он не станет слушать? — спросил Игнат. — Если твой трёхлетней давности «ты» окажется таким же упёртым бараном, как ты сейчас, и просто нажмёт кнопку вызова охраны?
Митяй криво усмехнулся:
— Тогда я его пристрелю. А поскольку терминал воскрешения в его спальне я уже успел перепрошить дистанционно через псилонские каналы… через десять секунд после выстрела он проснётся в резервном боксе. Но уже с моей матрицей памяти в голове.
Игнат посмотрел на бериллиевые слитки, потом на чихающего псилонца, потом на шестнадцатилетнего императора в вонючем скафандре ремонтника — и впервые за пять лет широко, по-настоящему оскалился.
— Кси-Лао, прогревай реактор. А ты, Ваше Величество, привязывайся покрепче. У моего корыта нет ни брони, ни невидимости, зато есть три списанных ускорителя от торпедного катера и полный трюм контрабандного фреона. Посмотрим, как твои орбитальные крепости ловят то, что даже на радарах выглядит как кусок космического мусора.
Выход из гиперпространства на подступах к Столице напоминал прыжок в работающую бетономешалку.
Старый рудовоз класса «Крот», переделанный Игнатом в нечто среднее между летающим сараем и торпедным катером, с грохотом вывалился в реальное пространство в четырёх световых секундах от первого кольца обороны. Обшивка затрещала так, словно её грызли голодные терминаторы с Ориона.
На обзорном экране вспыхнула ослепительная паутина целеуказателей. Столица Империи висела впереди — голубой, ухоженный шар, опоясанный тремя сверкающими нитями орбитальных крепостей, минных полей и автоматических платформ класса «Архангел».
— Внимание, неопознанное судно, — рявкнул в общем эфире ледяной голос диспетчера Центрального Сектора. — Вы вошли в закрытую карантинную зону. Немедленно заглушите реактор и приготовьтесь к абордажу. Наведение орудий — десять секунд.
Игнат «Штопор» даже не дёрнулся. Он сидел в продавленном пилотском кресле, зажав в зубах незажжённую сигарету, и методично щёлкал тумблерами на самодельной панели, собранной из деталей от списанного комбайна и трёх бортовых компьютеров.
— Кси-Лао, держи нос! — крикнул капитан. — Сейчас я им такой спектакль устрою, что у тебя насморк до самой пенсии не пройдёт!
— Ой, не надо, капитан, я только перекисью промыл... — пискнул псилонец из кресла навигатора, зажимая ноздри четырьмя длинными синими пальцами.
Игнат нажал кнопку широкого вещания. Его стальная челюсть звякнула о микрофон, и в эфир поплыл сдавленный, полный смертельной паники хрип:
— Диспетчер! Столица! Это «Святой Иуда», санитарный транспорт из сектора Омега! У нас на борту утечка нейровируса «Чёрная плесень»! Экипаж мёртв, автопилот заклинило, тормозные дюзы расплавились! Уходим на падение в верхние слои атмосферы, чтобы сгореть, не подходите ближе ста километров, иначе зараза уйдёт на ретрансляторы аТана!
В рубке повисла тишина, которую через полсекунды разорвал чудовищный, похожий на выстрел из дробовика залп.
— АПЧХИ-И-И! — взревел Кси-Лао. Ударная волна сдула с приборной панели пустую пачку из-под сигарет и впечатала её в переборку. — Капитан, я вас ненавижу!
— Зато сработало! — оскалился Игнат, глядя на радар.
Красные метки наведения вокруг «Крота» мигнули и начали стремительно разбегаться в стороны. Ни один командир орбитальной крепости в здравом уме не стал бы стрелять по кораблю с «Чёрной плесенью» — если облако обломков со спорами накроет орбитальные терминалы воскрешения, вся элита Столицы начнёт просыпаться в гробах с разжиженными мозгами. Вместо залпа из главного калибра вокруг рудовоза завыли сирены биологической тревоги, и три эсминца первого кольца шарахнулись прочь, расчищая коридор к атмосфере.
— Первое кольцо прошли, — хмыкнул Митяй, вцепившись в подлокотники кресла второго пилота. Даже в дешёвом скафандре ремонтника шестнадцатилетний император держался так, словно принимал парад гвардии. — Но на втором кольце сидят не дураки. Там аналитический центр Службы Безопасности. Через сорок секунд они сверят регистрационный номер «Святого Иуды» с реестром и поймут, что его списали на металлолом пять лет назад.
— Они уже поняли, — мрачно сказал Игнат, глядя, как на экране от второго кольца отделились двенадцать узких белых игл. — Перехватчики с дистанционным управлением. Без экипажей. Им на твою плесень плевать с высокой колокольни.
Беспилотники неслись навстречу на чудовищном ускорении, выстраиваясь в идеальный боевой клин. Уклониться от них на неповоротливом рудовозе было так же реально, как увернуться от дроби, сидя в бочке.
— Кси-Лао! — рявкнул Игнат. — Включай полный сброс балласта из третьего трюма! Прямо сейчас!
— Но там же сорок тонн жидкого фреона и...
— Жми, ушастый, пока нас на атомы не разобрали!
Псилонец ударил ладонью по красной крышке аварийного клапана. Корпус «Крота» содрогнулся. Из кормовых люков в ледяной вакуум хлынула гигантская, расширяющаяся сфера сжиженного фреона вперемешку с металлической стружкой, старыми аккумуляторами и сотнями пустых пивных банок, которые Игнат копил три рейса.
В ту же секунду капитан рванул на себя рычаг списанных торпедных ускорителей.
«Крот» взревел так, что из-под обшивки посыпались искры. Старое корыто прыгнуло вперёд, оставляя позади себя стремительно замерзающее, сверкающее на солнце облако ледяной пыли и мусора.
Двенадцать беспилотников на полной скорости влетели в эту кашу. Лазерные дальномеры сошли с ума от миллионов бликующих кристаллов льда, оптические сенсоры залипло мгновенно замерзающим фреоном, а три головных дрона разлетелись в куски, столкнувшись с чугунным маховиком от старого пресса.
— Есть! — заорал Игнат, закладывая такой вираж, что сервопривод его стальной челюсти заклинило в открытом положении. — Второе кольцо позади! Осталась только орбитальная батарея над Зимним Дворцом!
До верхних слоёв атмосферы оставалось меньше тысячи километров. Но именно здесь их ждал главный сюрприз.
Из-за горизонта Столицы медленно выплыл исполинский чёрный силуэт. Линейный крейсер личной гвардии Императора «Несокрушимый» — три километра брони, способной выдержать прямое попадание термоядерной боеголовки. Его главные башни уже разворачивались в сторону падающего рудовоза, и на экране вспыхнул сигнал жёсткого захвата. От такого луча не спасёт ни фреон, ни хитрость.
Митяй резко расстегнул ремни, вскочил с кресла и бросился к люку аварийной спасательной капсулы в глубине рубки.
— До точки сброса пятнадцать секунд! — крикнул он через плечо. — Крейсер выстрелит через десять! Уводи корабль в сторону, пилот, я дойду сам!
— Куда ты, сопляк, без тормозного парашюта?! — прошамкал Игнат с заклинившей челюстью, с силой вправляя её обратно ударом кулака. — Тебя же в атмосфере расплющит!
— У капсулы есть гравитационный компенсатор! — Митяй захлопнул за собой внутреннюю переборку и в последний раз посмотрел на них сквозь узкое бронестекло. В его глазах мелькнула странная, почти человеческая благодарность. — Деньги в термосе, капитан. Если я не выйду на связь через два часа — берите курс на Псилон и забудьте, что видели меня. Удачи, «Штопор»!
Раздался глухой хлопок пиропатронов. Крошечная сигарообразная капсула выстрелила из борта «Крота» и камнем ушла вниз, растворяясь в плотных слоях облаков над столицей.
А вверху вспыхнуло второе солнце.
Главный калибр «Несокрушимого» полоснул по пространству, едва не задев корму рудовоза. Ударная волна швырнула «Крота» как щепку, вырубив половину приборов и сорвав с петель дверь гальюна.
— Уходим! — взревел Игнат, выкручивая ручку тяги до упора. — Кси-Лао, координаты прыжка! Любые, хоть в задницу к булрати, лишь бы подальше отсюда!
Псилонец, вцепившийся в панель так, что когти впились в пластик, вслепую ударил по клавишам расчёта.
— Готово! Но у нас на хвосте два эсминца и крейсер! И у меня... у меня опять нос чешется!
— Терпи! — Игнат дёрнул рубильник гиперпривода. — Император нас нанял доставить его сюда - работа сделана — пусть теперь сам со своим двойником разбирается. А нам пора обмывать бериллий!
Пространство схлопнулось за доли секунды до того, как второй залп имперского крейсера превратил пустое место в расплавленную пустоту.
Дальше -->

Comments (0)

No comments yet.